Зачем Господь дал закон?!
Чтобы люди смогли понять,
То, что что нам заповедал Он,
Мы не можем совсем исполнять.
Что нуждаемся в силе Его,
В покаянье к Нему придти,
Чтоб просить у Него того,
Что мы сами не можем найти.
Но смахнуто теперь одеяло -
Новый Завет дал Он,
И теперь мы должны не мало,
Любовь - теперь наш закон!
Девиз христианства - любовь,
И мы ей должны дорожить.
Пролита святейшая Кровь,
Чтобы мы могли просто жить.
Ибо так Господь возлюбил,
Что Сына отдал за нас,
И пощады Иисус не просил,
На крест Он взошел и спас!
Свято верю я в жертву сию,
И так сильно люблю Его,
И сестру я люблю свою,
И брата люблю своего.
Мы любовью будем ходить,
Это заповедь, это закон.
Господь нас учит любить,
Как любил совершенно Он.
Ты не бойся сердце открыть -
Это есть основа основ.
И не стоит по-волчьи выть,
Даже если ты в стае волков.
Ты увидишь, как волки те
Превращаются в кротких ягнят,
И в злобной мирской суете
"Аллилуйя!!!", - уже кричат.
Ведь творит любовь чудеса,
И ей будет мир исцелен.
Да помогут нам небеса,
Пусть с небес улыбается Он!
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Публицистика : Феноменология смеха - 2 - Михаил Пушкарский Надеюсь, что удалось достичь четкости формулировок, психологической ясности и содержательности.
В комментарии хотелось бы поделиться мыслью, которая пришла автору вдогонку, как бонус за энтузиазм.
\\\"Относительно «интеллектуального» юмора, чудачество может быть смешным лишь через инстинкт и эмоцию игрового поведения.
Но… поскольку в человеческом обществе игровое поведение – это признак цивилизации и культуры, это нормальный и необходимый жизненный (психический) тонус человека, то здесь очень важно отметить, что «игра» (эмоция игрового поведения) всегда обуславливает юмористическое восприятие, каким бы интеллектуальным и тонким оно не было. Разве что, чувство (и сам инстинкт игрового поведения) здесь находится под управлением разума, но при любой возможности явить шутку, игровое поведение растормаживается и наполняет чувство настолько, насколько юмористическая ситуация это позволяет. И это одна из главных причин, без которой объяснение юмористического феномена будет по праву оставлять ощущение неполноты.
Более того, можно добавить, что присущее «вольное чудачество» примитивного игрового поведения здесь «интеллектуализируется» в гротескную импровизацию, но также, в адекватном отношении «игры» и «разума». Например, герой одного фильма возвратился с войны и встретился с товарищем. Они, радуясь друг другу, беседуют и шутят.
– Джек! - спрашивает товарищ – ты где потерял ногу?
- Да вот – тот отвечает – утром проснулся, а её уже нет.
В данном диалоге нет умного, тонкого или искрометного юмора. Но он здесь и не обязателен. Здесь атмосфера радости встречи, где главным является духовное переживание и побочно ненавязчивое игровое поведение. А также, нежелание отвечать на данный вопрос культурно парирует его в юморе. И то, что может восприниматься нелепо и абсурдно при серьёзном отношении, будет адекватно (и даже интересно) при игровом (гротеск - это интеллектуальное чудачество)\\\".
